Региональные вкладывательные проекты и бизнес на политических спекуляциях

В регионах страны время от времени осуществляются протестные деяния, связанные с реализацией больших вкладывательных проектов, способных привлечь значимые денежные ресурсы для обеспечения устойчивого развития территорий и увеличения свойства жизни людей. Какова природа и последствия этих протестных действий? Как следует на их реагировать?Воронежская область сейчас находится на пороге реализации большого вкладывательного проекта. В регионе выявлены два очень многообещающих месторождения – Еланское и Ёлкинское…Минерально-сырьевая база Воронежской области представлена месторождениями нерудного сырья, в главном строй материалами (пески, глины, мел, граниты, цементное сырье, охра, известняк, песчаник), в особенности в западных и южных районах региона. На местности Семилукского, Хохольского и Нижнедевицкого районов области имеются припасы фосфоритов. Область обладает фактически неограниченными припасами мела. В Воронежской области имеются значительные припасы никеля, меди и платины. Воронежская область, по имеющимся оценкам, последняя самая большая никельсодержащая провинция в Европе.

В регионе выявлены два очень многообещающих месторождения – Еланское и Ёлкинское. Прогнозные ресурсы Еланского участка составляют 5,6 тыс. тонн меди, 54,1 тыс. тонн никеля и 1,7 тыс. кобальта по категории P1 (40,3 тыс. тонн меди, 351,6 тыс. тонн никеля и 10,3 тыс. тонн кобальта по категории P2). Елкинское месторождение, по категории P2, располагает 54,6 тыс. тонн меди, 393,8 тыс. тонн никеля и 14,4 тыс. кобальта.

Ещё в русские времена были проведены колоссальные работы по исследованию Воронежского кристаллического массива на предмет обнаружения и исследования месторождений сульфидных медно-никелевых руд. Имеющиеся месторождения из-за большой глубины залегания и сложных гидрогеологических критерий пока не эксплуатируются Уже подтверждено, что Воронежский массив является третьей по величине припасов никеленосной провинцией Рф прямо за норильским регионом и Кольским полуостровом. Но в Норильске руда добывается уже на огромных глубинах, на Кольском полуострове припасы также истощены приблизительно на 60%, а обогатительные комбинаты задействованы на 30–40% от имеющихся производственных мощностей.

Что даст Воронежской области разработка месторождений никеля, и почему так велико может быть её значение?

В отличие от хоть какого, даже достаточно большого производства, серьёзное горнодобывающее предприятие влечёт за собой масштабную перестройку всей региональной экономики. По версии УГМК, коллектив ГОКа планируется в составе 2,5 тыс. человек. А 95% из их – местное население. Что касается трудности кадров, другими словами предложение инвестора об открытии в Воронежском муниципальном институте горной кафедры, также разглядеть возможность финансирования подготовки кадров рабочих профессий в регионе. Предполагаются значимые вливания в местные бюджеты и, как следствие, улучшение всей социальной сферы, также общие конфигурации в инфраструктуре, создание смежных и обслуживающих компаний.

Есть и другие причины, кроме цветных металлов, говорящие в пользу реализации данного вкладывательного проекта. В Новохопёрске, Борисоглебске к поверхности подходят пласты, образовывавшиеся в морских критериях. А всё, что появляется в таких критериях, несёт бром и йод. Потребность в том же йоде у нас очень велика. Воронежские врачи уже пару лет проводят посреди учащихся восьмых классов региона мониторинг по щитовидной железе. Щитовидка в этом возрасте почти во всем определяет будущее здоровье человека, в том числе и интеллектуальное. Итак вот, щитовидка поражена у около 7% восьмиклассников, живущих в районах Новохопёрска и Борисоглебска. А в Воронеже процент составляет уже 17-20%. Почему такая разница? Йодистые рассолы лежат прямо на Еланском месторождении. Есть два пути использования подобного богатства. Эти рассолы просто выводятся и закачиваются, их нетрудно законсервировать на многие века, или сделать на их базе неплохую курортную зону либо детский санаторий. И это, наверняка, не единственное направление, которое может сопутствовать разработкам никеля.

Непременно, есть причины, голосующие против реализации этого проекта, в главном экологические. Считать, что горнодобывающее создание не нанесёт вообщем никакого вреда окружающей среде, само мало, наивно. Непременно, нанесёт, как и хоть какое другое промышленное создание. Вопрос в том, как его минимизировать.

Председатель Публичного совета по контролю за всеохватывающим освоением никелевых месторождений в регионе, член-корреспондент РАН, доктор геолого-минералогических наук, доктор Воронежского госуниверситета (ВГУ) Николай Чернышов считает, что для этого нужно добычу руды и получение концентрата создавать в критериях жёстких экологических ограничений. Что все-таки волнует 1-го из первооткрывателей никелевых месторождений?

Как считает Н.Чернышов, для того, чтоб добраться до руды, горнякам предстоит пройти 6 водоносных горизонтов. От корректности их вскрытия может зависеть не только лишь обычное ведение горных работ, да и возможность их использования в экономике. Не считая того, вода на месте добычи руды будет употребляться в технических целях. Станут ли её использовать в замкнутом цикле либо вода будет попадать в открытые водоемы? Если будет, то какую чистку пройдёт перед попаданием в реки Хопёр, Савала и Елань? Как понятно, Хопёр пока считается одной из самых незапятнанных рек в Европе. Не следует забывать и о местных аномалиях. Месторождения размещаются в зоне Шумилинско-Новохопёрского разлома, а он не статичен, там идут подвижки. И без проведения микросейсмики, считает видный учёный, никак не обойтись. Ведь геологическая среда на все вмешательства реагирует очень чутко. Экологические вопросы стоит рассматривать расслабленно и кропотливо, просчитывая все вероятные опасности, безустанно повторяет доктор Чернышов. Просчёты поправить будет тяжело, а часто и нереально. Потому задачка Публичного совета в целом и моя лично, – гласит Н.Чернышев, – заключается в упреждении различных рисков.

Сейчас принято решение о начале работ по реализации данного большого вкладывательного проекта, который не подразумевает развертывания в Воронежской области плавильного производства, ибо в Рф, как ранее говорилось выше, есть для этого свободные производственные мощности в регионах, где оно уже развернуто. Роснедра в 2012 году провели конкурс на право использования участками недр федерального значения, расположенными на местности Воронежской области, для геологического исследования, разведки и добычи медно-никелевых руд. Как докладывает ИНТЕРФАКС, соответственное распоряжение премьер-министр Рф подписал 26 декабря 2011 года. Кстати, уже есть и оценка цены проекта. Так, «Норникель» оценивал издержки на освоение Еланского и Елкинского месторождений в сумму более 50 миллиардов. рублей. По оценке ГМК, это последние большие месторождения никеля на местности Европы, способные существенно прирастить ресурсную базу и объемы производства «Норникеля. «Норильский никель» готов в случае, если выиграет конкурс на разработку месторождений, провести с 2011 по 2018 год все нужные мероприятия и вложить 1,2 миллиардов. рублей, говорилось в официальных сообщениях.

Итоги конкурсов таковы. Роснедра выставили на конкурс Еланское и Ёлкинское месторождения только в феврале 2012 года. Размер задатка (и разового платежа) по Ёлкинскому месторождению составил 73,4 млн. рублей, по Еланскому – 96,3 млн. рублей. На торги подали заявки «Норникель» и структуры УГМК. А 22 мая конкурс на разработку Еланского месторождения внезапно для многих выиграло ООО «Медногорский медно-серный комбинат» (дочернее предприятие ОАО «Уральской горнометаллургической компании» (УГМК)). Ему досталось и Ёлкинское месторождение, потому что «Норникель» отказался от предстоящего роли в конкурсе, считая необъективным решение Роснедр по Еланскому месторождению.

Но сложилось так, что разработка медно-никелевых месторождений, сейчас самый большой вкладывательный проект в Воронежской области, с одной стороны, вызывает невиданные ожидания экономического чуда в регионе, а с другой стороны – опаски за будущее природы воронежского края. Не успев появиться, никелевый проект всколыхнул волну штатской активности. Ещё до того, как стал известен фаворит конкурса, первой темой, которая интенсивно начала дискуссироваться, стала тема экологии. Что будет с чернозёмом, природным ландшафтом, аква ресурсами, как они пострадают? Так, жительница Новохопёрска Лилия Ишкова, а именно, недовольна тем, что решение о разработке никеля руководители Рф приняли единолично, не поинтересовавшись воззрением людей, тем нарушив их конституционные права. «Как химик-биолог по образованию, – пишет она, – уверена на 100 процентов – это экологическая трагедия, другими словами смерть флоры и фауны, в том числе и Хопёрского заповедника, непредотвратимы. На наши воззвания к Путину, Медведеву, в приёмные депутатов никто не отвечает. Нас не слышат. А ведь в угрозы – вся Центральная Россия».

Поднимаемые гражданами вопросы далековато не праздные, беря во внимание то, что Еланское и Ёлкинское месторождения размещены в районе с известными, особо охраняемыми природными территориями. В том числе Новохопёрским заповедником. Экологическая составляющая для врагов разработки месторождений стала главной страшилкой при проведении протестных акций, которые проходят в Волгоградской и Воронежской областях. Руководители проектов «Зелёная лента», «В защиту Хопра» убеждены, что Черноземью угрожает погибель. Того же представления придерживаются и некие обитатели близкорасположенных от месторождений населённых пт.

Контрдоводы инициаторов проекта не вызывают положительной реакции в среде протестующих. К примеру, горно-обогатительный комбинат в Учалах, что в Башкирии, умиротворенно соседствует с заповедником в протяжении вот уже 40 лет. Как убеждают разработчики проекта, то предприятие, которое они построят в наших краях, будет на порядок современнее и экологически чище. Делая упор на современные технологические заслуги, будущие разработчики никелевых месторождений обещают экологическому нюансу уделять самое пристальное внимание, в чём удалось протестующим убедиться, посмотрев весь технологический цикл от добычи руды до её обогащения на Урале. И тут, в Воронежской области, на всех шагах работы, начиная с августа сегодняшнего года, УГМК будет проводить мониторинг земли, растительного покрова, мира животных. За экологической обстановкой в районе месторождений станут смотреть спецы 5 огромнейших русских лабораторий. Ежеквартально будут готовиться надлежащие отчёты, результаты мониторинга, с которыми сумеет ознакомиться хоть какой желающий. Раз в год на эти работы планируется растрачивать до 15 миллионов рублей.

Активность протестующих подогревают иногда различные фантазии. Так, в одной из газетных статей доктор ВГУ Н.Чернышев прочел информацию о том, что в залежах находятся ртуть и уран. «Бред некий. Но люди, наверное, поверили», – сокрушался доктор. «Или вот ещё – никель, мол, вызывает рак. Тупость. Любой из нас носит при для себя пятирублевые монеты. Многие пользуются посудой, которая так и именуется – никелированная. И вообщем, вокруг нас неограниченное количество предметов, в каких никель – обязательная составляющая. Он содержится во всех нержавеющих сталях. Он употребляется как минимум в трёх тыщах сплавов».

Кто участвует в митингах? Можно ли их именовать фанатиками?

Просматриваются две категории протестующих: рядовые граждане и политические спекулянты. 1-ые выходят на митинги, повинуясь искреннему желанию предупредить ухудшение экологической обстановки в регионе, думающие о будущем для собственных малышей. Это как раз и есть представители того зарождающегося штатского общества, о котором настолько не мало молвят. Устремления этих людей понятны – они желают ясности, открытости в вопросах разработки никелевых месторождений. Они желают быть Гражданами собственной страны. Они отдают для себя отчёт в том, что за решения, принятые на федеральном уровне и повлекшие за собой какие-то нехорошие последствия, никто отвечать не будет. Последними окажутся губернатор и местные власти. 2-ые, делая упор на неинформированность населения, строят собственный бизнес на политических спекуляциях, цель которых набрать баллы, решить свои политические задачки. На протестных мероприятиях засветились политики из примыкающих регионов.

Воронежская область уже сталкивалась с схожей ситуацией. На волне митингов в смутное время (годы начала рыночных реформ): Воронеж отказался от реализации большого вкладывательного проекта – продолжения строительства атомной станции теплоснабжения. Тогда эту митинговую волну, замешанную на экологических опасностях, раскручивал профессор-физик (не помню фамилии) со своим союзниками (некоторым старшим научным сотрудником Кирилловым и молодежным фаворитом Муравьевым) с тем, чтоб попасть на этой митинговой волне в народные депутаты Верховного Совета РФ (позже Муниципальная Дума). Попали. Просидели там без славы срок. Ибо что можно ждать от людей, не располагающих приличными созидательными мыслями, ну и не достигшими ничего приметного в процессе прошлой деятельности (на данный момент понятно, что перед избирателями они выглядели в виде «котов», у каких пылают глаза, топорщатся усы, хвост трубой, но не доказавших, что могут ловить «мышей»…)? Будучи народными депутатами, они что-то поимели. На данный момент некие молвят, что тогда народные депутаты ничего не имели, не считая престижа. Неправда. Откуда же тогда в стране появилось законодательство с преступным цветом, развязавшее коррупцию в стране? За его принятие кто-то голосовал – и не без энтузиазма. Скажем, тот же упомянутый выше Муравьев опубликовал в местной газете воззвание к избирателям с предложением дать в пользу бедных и сирых свою депутатскую заработную плату в случае его повторного избрания (и избиратели не поверили). Несложно додуматься, что эта была попытка отрешиться от малого во имя чего-то большего? Плата за «правильное голосование» была, возможно, солидней депутатской заработной платы. Не случаем, сейчас некие политические фавориты утверждают, что средства и другая собственность их партии – не предмет прямого воровства, их просто давали. Понятно за какие услуги.

А что имеем мы сейчас, поддавшись на эту политическую спекуляцию?

Проба собственных сил на политической ниве этих ученых-естественников завершилась тем, что город Воронеж не выстроил АС теплоснабжения, которая могла бы стать источником более дешевенького тепла как ресурса для продвижения к решению соц задач. А это, на мой взор, не есть отлично. В особенности в период безмерного роста тарифов за энергоэлементы. Под предлогом призрачной экологической угрозы и основанного на этом политического давления людей власти губернии отказались от многообещающего проекта, невзирая на понесенные большие издержки (станция теплоснабжения была в стадии окончания). А город лишился способности иметь доступное тепло. Сейчас мы опять скорбим по упущенному большому вкладывательному проекту, сразу развивая мощности Нововоронежской АЭС в 40 километрах от областного центра. В их, разумеется, заложена еще большая экологическая опасность. И никто не возмущается. Нужна электроэнергия для вкладывательных проектов сотворения новых производственных мощностей, рабочих мест, обслуживания современной жилищно-бытовой и культурной сферы. Ибо мы не можем сейчас под давлением «зеленых» ворачиваться в «пещеру». Эта эра закончилась издавна, ибо население земли находится уже на 5-ом и на пороге шестого промышленных технологических укладов, в базе которых информационные технологии и наноэнергетика.

Заслуживают внимания и догадки, что митинговую волну подогревают не только лишь местные политические фавориты и проходимцы, которым необходимы политические очки на очередных выборах. Очень возможно воздействие и снаружи. Может быть, кто-то отнесет эту идею к области фантастики. Но вот факт. Сначала реформ в учебно-деловом центре агробизнеса Воронежского госагроуниверситета им. правителя Петра I в качестве волонтера работал полковник в отставке американской разведки Боб Бендер. Прибыв в регион для оказания информационной помощи местным сельхозпроизводителям, он за год работы не предоставил инфы ни по одному запросу на сельхозтему. Чем все-таки он занимался?

Работая в качестве волонтера, Боб Бендер вместе с другими волонтерами в различных регионах страны занимался вкладывательной разведкой. А именно, я увидел, что Б.Бендер интенсивно собирает информацию о природных ресурсах Черноземья и другого потенциала региона с тем, чтоб ориентировать забугорных производителей о направлениях вкладывательной привлекательности. К примеру, в регионе огромные припасы минеральных вод с различными чертами (есть свойства вод около 300 скважин по региону). Волонтеры (а та неувязка исследовалась и в других регионах Рф) давали советы, где и что можно добывать, как хранить во внесезонный период, где реализовывать и т.д. Питьевая вода сейчас, по имеющимся оценкам, более весомый ресурс, чем продовольствие и нефть.

Доступны в тот период Б.Бендеру были и данные о залежах никеля, золота, алмазов и иных больших природных ресурсов нашего региона. Разумеется, что вырабатывались какие-то планы по экспансии забугорных компаний в регион. Отсюда навряд ли зарубежному бизнесу прибыльно своевременное внедрение этих богатств русскими компаниями. Полностью возможно, что митинговые страсти в регионе финансируются из-за рубежа через аффилированные фонды и гранты местным политическим авантюристам и их организациям. Пока мы митинговали и разваливали экономику своей страны, волонтеры работали в интересах собственной страны (США). У их не стояла задачка плодить на русской местности соперников, ибо в базе интернационального бизнеса всегда последующая мотивированная ориентация: расширение объемов сбыта своей продукции, поиск и овладение источниками ресурсов и диверсификация по этим фронтам.

К нынешнему деньку сторонники и противники разработки никелевых месторождений не пришли к конструктивному решению, устраивающему обе стороны. Без такового решения (согласия воронежцев), как отметил губернатор Алексей Гордеев в собственном воззвании к гражданам региона, он не даст разрешения на разработки. Но разумеется и то, что регион должен развиваться. За счёт никеля, IT-технологий, чернозема… Мы сами должны расставить ценности и дать ответ на этот вопрос. В случае окончательного принятия решения о разработке никеля добыча руды начнётся не ранее 2022 года. Причём только после утверждения припасов на муниципальном уровне.

При всем этом принципиально выделить, что в диалоге меж гражданами и администрацией региона сейчас, по воззрению аналитиков, очевидно недостает обоснований необходимости реализации никелевого проекта. Для обычных людей сейчас наименее презентабельны политическая риторика и демагогия, манипулирование страшилками. Ибо людям необходимо жилище, дороги, рабочие места, инфраструктура и современная вещественная база охраны и профилактики здоровья, другая социально-культурная инфраструктура, другими словами то, что сформировывает современное состояние жизни: увеличение уровня вещественного, жилищно-бытового, общественного обеспечения, уровня образования, охраны здоровья, экологической и личной безопасности. Но на создание всего этого необходимы средства, которые как-то необходимо втянуть в регион. Как следует, для этого необходимо реализовать что-то, пользующееся спросом на рынке. Воронежская область реализует продовольствие, ограниченный набор промышленных продуктов и услуг, восстанавливает высокотехнологичное создание. Но денежный поток от всего этого недостаточен для требуемых инвестиций в социальную сферу. Означает необходимо находить. В том числе от экономического использования имеющихся в регионе природных ресурсов. Взор сейчас свалился на никель, на извлечение которого появился спрос, объявились и инвесторы.

Я далек от схоластических рассуждений. В свое время нам по заданию Управления экономического развития Воронежской области пришлось создать макет для стратегического планирования социально-экономического развития сельского района. В процессе этой разработки был проведен опрос населения и бомонда нескольких районов Воронежской области о том, чтоб они желали иметь и отремонтировать в населенных пт местности: школы, учреждения здравоохранения, стадионы, церкви, бани и прочую жилищно-бытовую и социально-культурную инфраструктуру. Запросы были далековато не заоблачными, быстрее, умеренными. Потом посчитали стоимость трудности – во сколько это обойдется. Вышло для 1-го из районов в тех ценах более 2-ух млрд рублей при бюджете района в 250 миллионов рублей. Означает, этот недостаток необходимо было устранять втягиванием денежных ресурсов в район за счет бизнес-проектов, которые базировались на продвижении на рынок имеющихся на местности минеральных ресурсов, а не только лишь продовольствия и продуктов местной индустрии. В общем, чтоб взять, необходимо что-то было дать, либо реализовать. Для этого изучались сильные и слабенькие стороны, опасности и способности в использовании ресурсов местности, определялись по каждому сельскому району стратегические направления развития и отвечающие им программки и проекты. В этих районах соотношение доходов и размера потребительской корзины на 1-го обитателя тогда составляло 1,2–1,5 (состояние упадка, деградации, высочайшей смертности). Для остановки такового развития и подхода к порогу начала обычного воспроизводства населения это соотношение по расчетам математиков должно быть более 2,36, для расширенного воспроизводства – более 4. Вот и вся экономика. Повышение денежного потока на местности позволит людям реально приступить к обустройству собственного жилища, быта, прирастит рождаемость, другими словами приведет к решению тех задач, о которых сейчас много молвят.

Отсюда властям целенаправлено заниматься не столько политинформацией и нагой пропагандой необходимости проведения в жизнь этого вкладывательного проекта, сколько демонстрировать популяции предметно, с цифрами и программками развития никеленосных районов, разъяснять людям не только лишь неминуемые, в том числе экологические, утраты, да и способности увеличения свойства жизни и устойчивого развития их территорий, другими словами демонстрировать ожидаемые планы и проекты развития. Сейчас в администрации Воронежской области для этого довольно профессионалов с академическими степенями и званиями.

Полагаю, что администрации Воронежской области необходимо продолжать мыслить о развитии региона, невзирая на лай политических и иных «мосек». Ибо понятно, что больший импульс развитию местности присваивают большие вкладывательные проекты. Все начинается с мегаидеи, потом начинается поиск денежных ресурсов для ее реализации через вербование инвесторов. Все стареет и изнашивается на Земле: стареют идеи, подходы к решению стоящих заморочек, люди. Но сразу возникают новые сверхидеи, люди заинтригованные и способные к их реализации. Означает, нужно делать ставку на эти идеи и людей, преодолевать сопротивление ограниченных сил. Сейчас наука приходит к выводу, что конфигурации в природе – не столько итог деятельности человека, сколько от природных сил. Для реализации никелевого проекта в Воронежской области нареченные условия складываются. Означает, необходимо работать и не переставать находить новые идеи вербования в регион денежных ресурсов для их реализации. Тем паче, что такие способности появились. Поспешный отказ от больших вкладывательных проектов порождает застой и угнетение, ибо не содействует развитию производительных сил местности.

На местности региона может быть выдвижение больших проектов по экономическому использованию нужных ископаемых, таких как фосфориты, стекольные пески, бентонитовые глины и каолины, мел, глауконит, цеолит, торф, сапропель. Сейчас на муниципальном балансе Воронежской области считается 12 месторождений мела, 60 месторождений суглинков, глин, 26 месторождений песков строй, 3 месторождения строительного камня, 3 месторождения сырья для производства керамзита, 1 месторождение песчано-гравийных отложений, 44 месторождения торфа площадью более 10 га. Минеральные ресурсы Центрально-Черноземного района представлены уникальными припасами стальных руд Курской магнитной аномалии, месторождениями огнеупорных глин, металлургических доломитов, медно-никелевых руд, бокситов и отдельными видами минерально-строительного сырья. Припасы стальной руды КМА оцениваются в 43,4 миллиардов. т по категории А+В+С1+С2, а забалансовые исчисляются в триллионах тонн.

КМА – одна из огромнейших железорудных провинций мира. В текущее время разведаны 17, а активно употребляются 4 месторождения. Главные припасы стальной руды провинции сосредоточены на местности 2-ух областей – Белгородской и Курской, а общая ее площадь составляет 160 тыс. кв. км. Протяженность бассейна – 600 км, ширина – от 2 до 40 км, мощность пластов – от 35 до 40 м. Железорудное сырье представлено 2-мя типами руд: обеспеченными с содержанием железа до 62% (гематитовыми и мартитовыми рудами) и бедными с содержанием железа до 36% (железистыми кварцитами). Бедные руды нуждаются в обогащении, но благодаря собственному хим составу они просто обогатимы и не требуют для этого дорогостоящих способов. Месторождения КМА дают возможность многокомпонентного использования сырья, потому что стальным рудам сопутствуют минерально-строительное сырье, вспомогательные материалы для металлургического производства, горно-химическое сырье, бокситы, содержащиеся во вскрышных породах. Широкий диапазон нерудного сырья употребляется в металлургии, стройиндустрии, хим индустрии, сельском хозяйстве района. К ним относятся огнеупорные глины Воронежской области, металлургические доломиты Липецкой области, мел и цементные мергели Белгородской и Воронежской областей, фосфориты в Курской области и т.д. Центрально-Черноземный район остро дефицитен по топливно-энергетическим ресурсам и употребляет фактически стопроцентно привозное горючее. Отсюда утрата в итоге политических тестов вкладывательного проекта сотворения АС теплоснабжения, что плохо сказалась на решении этой трудности.

Станки для шлакоблоков - производство оборудования © 2020 Frontier Theme